пятница, 20 июля 2012 г.

Словесное искусство


Словесное искусство существует в двух формах: в устной – это, когда произведение передается от певца (или рассказчика) к певцу, не фиксируясь на письме, и в письменной, генетически более поздней, но только генетически. На самом деле, с момента изобретения письменности обе эти формы сосуществуют и обмениваются друг с другом. Устное творчество зачастую фиксируется на письме, а письменное вновь уходит в устное бытование (простейший пример - песня, сочиненная автором и ставшая с течением времени популярной и безымянной). Устная память, при всей своей мощи, не удерживает того, что вышло из поэтического обихода...

Многие образцы устного творчества, легшие ныне в основание мировой культуры слова, были бы безвозвратно утеряны (если бы не были записаны). Таковы, к примеру, "Шицзин" - сборник китайских народных песен, сохраненный благодаря трудам Конфуция, эпические поэмы Гомера, записанные по повелению афинского тирана Писистрата, ирландские саги, зафиксированные заботливыми монахами, спасшими от забвения одну из величайших человеческих культур.

Взаимосвязь устной и письменной словесности прослеживается и древнейших русских памятниках: «Слово о полку Игореве» неизвестного автора и «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона.

Древние письменные памятники обычно не имели автора (точнее, он не подписывался), как летописцы или автор "Слова о полку Игореве". В случае исторического повествования историк и писатель являлись одним и тем же лицом. Оратор и поэт, оратор и проповедник так же долго не разъединялись друг с другом. "Слово о полку Игореве" - это именно "слово", политический призыв и поучительное сочинение, подобно тому, как "Слово о законе и благодати" было и "словом", ораторским произведением, и проповедью.

Сочинения литературы, отделенные от истории, появляются уже на пороге нового времени, когда появляется и светская литература, создаваемая на основе фольклорных форм.

Письменная художественная литература постоянно обращается к устной народной традиции, заимствуя и перерабатывая очень и очень многое из этого бездонного кладезя. Такие создания старой литературы, как "Горе-злосчастие" или "Повесть о Ерше, сыне Щетинникове" - порождены фольклором. Замечательная поэма Лермонтова "Песня про купца Калашникова" вся основана на метрике и образной системе древних русских баллад. В том же ключе написаны "Сказки" Пушкина. А у  поэм Твардовского наблюдается "частушечная" метрика. Да и весь Есенин вне фольклорной традиции, по сути, был бы невозможен, как и Клюев, как и Рубцов, и многие другие.

Нередки случаи "обратного" движения: христианская литературная традиция породила и на Руси и на Западе целый жанр "духовных стихов", баллад и песен с религиозным содержанием. Народные баллады Запада, в частности, английские, обработанные поэтами и переведенные нашими поэтами на русский язык, вторично "спустились в народ", породив жанр позднейших русских баллад ("Хазбулат удалой" и пр.) и так называемых "мещанских романсов" XIX столетия. И вот, что интересно: до появления романса русская народная поэзия не знала сольной лирической песни, все лирические песни были хоровыми, а манера их исполнения, определяемая как  "органическое многоголосье", вообще, являлась исключительным явлением в мировой вокальной культуре. Романс ответил потребности сольного, индивидуального пения (под гитару).

При всех этих взаимовлияниях устное творчество (фольклор) сохраняет свое принципиальное отличие от творчества письменного (авторского) - фольклор безличен. Его произведения не только "не имеют автора" (точнее, он всегда неизвестен), но и не имеют такого стилистического отличия, как авторская манера. Точно так же, как персонажи фольклора - добрые молодцы, красные девицы и т.п. - не имеют индивидуального психологического портрета. Герои фольклора всегда "типы" и никогда не "характеры". Литературе письменной, напротив, всегда присуще стремление к описанию индивидуального, неповторимого, к описанию характеров, и, вместе с тем, к выражению особой, авторской манеры повествования, авторского стиля.

Классический крестьянский фольклор в наши дни умирает, ибо разрушается сама жизнь, породившая его. Но это не значит, что устное художественное слово отомрет совсем. Оно, как и сам русский язык, постоянно будет вдохновлять  авторов. Более того, возможны и "возвращения" традиционных форм устной поэзии. Так, в наши дни, в связи с подъёмом казачества, оживает, обретая второе дыхание, хоровая казачья песня.

К сожалению, записывать произведения устной словесности (фольклора) люди начали довольно поздно, в основном уже в XIX столетии, утеряв очень многое из наших прежних богатств: древний русский эпос, например, дошёл до нас в скудных отрывках, а дохристианская мифология так и вовсе не дошла.

Письменной литературе повезло больше, хотя в пожарах русских городов, в безвременьи XVIII - начала XIX веков, когда был потерян всякий интерес к русской древности, многие письменные памятники погибли, и потому имеющийся состав древне-русской (допетровской) словесности мы должны почесть лишь скромным отрывком великой литературы наших предков.

Комментариев нет: