Бродского надо понять
(хоть бы умом доросли недоросли),
Маяковского надо выстоять,
Цветаеву надо выстрадать,
Полозкова - так на любителя,
А Стефания очень мила действительно!
Мне не обидно, что моего имени нет в этом коротком списке. У меня нет желания вписываться в "тусовки", во время, встраиваться в программы. А ещё я не занимаюсь саморекламой. Поэтому такие поэты, как я, не попадают в "шорт-" и "лонг-листы", в ТОПы, в чарты и чакры современной медитативной практики в виде поедания окололитературного суррогата. Как всё это противно...
Да, я веду этот журнал-дневник. Но он изначально предназначался для моих знакомых, друзей и родных, которых судьба раскидала по свету. И которым не безынтересно, что происходит в моей творческой биографии. И только спустя много времени я поняла, что этот творческий дневник читают и другие люди. Я стала его развивать, наполнять полезными материалами о литературе, искусстве, поэзии.
У меня нет и не будет никаких инстагармов, жж, фейсбуков и пабликов. Некогда мне этим заниматься. А держать даже одного админа-модератора накладно.
По поводу популяритета некоторых массовых поэтов скажу так: вся их популярность - пыль, дым, прах. Некоторыми так называемыми поэтами движет только одна идея - выкачивать из населения деньги наименее трудозатратным способом, рифмоплётством. Они берут в пример Маяковского, Северянина, Мариенгофа, идут в народ, кривляются или орут во всё горло, или же делают нечто из ряда вон выходящее, чтобы привлечь внимание толпы. Бездари часто забывают, что у того же Маяковского всё-таки был дар и это был дар Слова. А эти наши облюбованные завсегдатаями баров и кабаков поэтишки не мучаются по поводу Слова. Они и массовые-то потому, что ориентированны на тупую и тупизированную ими же массу, не на человека, не на личность и не на народ как единство личностей с идентичными культурно-историческими корнями.
Это не ново. Низовые жанры театрально-сценического движения - типичны для маргинализированного (искусственно, конечно) общества.
Нам всё время навязывают идею о государстве отморозков, мол, мы в нём живём, и надо с этим примириться. Окна Овертона работают на полную катушку. Нас заставляют верить в эту дребедень. Не высовывайте головы, сдует!
Но я с этим мириться не собираюсь. Я не желаю признавать маргиналов и упырей пытающихся верховодить в нашей стране с богатейшей культурой и славной историей (только ненавидящий Россию будет приводить факты обратного). Придёт время и для любящих нашу страну людей. У меня растёт сын. Его поколение (хотя большинство из них и вскормлены интернетом) совсем не похоже на всех. Они понимают многое, просто ещё не могут выразить свои идеи до конца. Но идеи уже есть. И это спасительные идеи. И они, эти дети настоящего и взрослые будущего, будут читать, но уже не только Бродского с Маяковским. Они не забудут ни Есенина, ни Цветаевой, ни Бальмонта, ни Тютчева, ни Лермонтова, ни Фета, ни даже Пушкина. Они всё лучшее возьмут от всех эпох. И вот тогда от нашей-то буйноголовой эпохи развитого эгоцентризма они найдут других поэтов и писателей (в отличае от В. Полозковой и её многочисленных эпигончиков), других по духу, по слогу, по уму, по сердцу... Любой поэт (коль скоро он поэт) - это дух и сердце народа...
Потому моё творчество хоть и адресовано современникам, но всё же значительно устремлено в будущее - потомкам. У них останется мало живого, настоящего, искреннего (уже и у нас-то не остаётся). Когда сломаются механизмы и машины, станет колом мировая сеть, они найдут в каком-нибудь старом пыльном чемодане тетрадь моих стихов и будут читать запоем и оживать внутренне. Я хочу будить в человеке силы жизни, силы угасающие ныне, но силы несметные... Моим стихам тоже настанет свой черёд...
Ваша искренне,
С.Г. (Алкея)
На иллюстрации: Old Books on Shelf. Eureka Springs Carnegie Library.
Комментариев нет:
Отправить комментарий